April 24th, 2012

говорит

Трудоголическое

Не знаю, как там алкоголь и наркотики, а вот процесс верстки и дизайна, пусть даже отдельного подарка формата A4 (да, всегда одна полоса) меня лично затянул вчера и сегодня просто с головой. Почти десять часов в сумме пролетели моментом!
говорит

Про то, как страна якобы «не ждала войны»

Когда я в середине 90-х прочитал сочинение явно двойного агента Резуна-Суворова «Ледокол», то не испытал вообще никакого потрясения – это при своем-то, мягко говоря, неравнодушии к истории XX века. Причина? Будучи в детстве умным мальчиком, я старательно прочитал все военные мемуары, которые имелись в домашней библиотеке – и маршальские, и генеральские, и совсем даже не генеральские.

Как справедливо замечает Резун-Суворов, в них написано ровно то же, что и у него, только другими словами и без финальных выводов.

Интереснее всего в этом ряду именно мемуары тех, кто в войну не дослужился до высоких чинов, а в июне 1941-го был и вовсе «винтиком». Как, к примеру, инструктор николаевского аэроклуба Василий Емельяненко, затем воевавший в рядах 4-го Гвардейского штурмового авиаполка, и оставивший на диво несоветские по содержанию и стилистике мемуары «В военном воздухе суровом» (первое издание – М., «Молодая гвардия», 1972). В этом издании таковая книга имелась у нас дома, и была мною читана первый раз в пятом классе.

И вот какая описана там сцена, накрепко врезавшаяся в мою память посильнее откровений иных маршалов. Итак, город Николаев, середина дня 22 июня 1941 года:

…Особенно многолюдно было в этот день на Советской улице. Тротуары не вмещали людей, восторженно приветствующих колонну кавалеристов. Дробный цокот копыт о мостовую, куда с тротуаров бросают цветы. Впереди на гнедом коне, чуть избоченясь, сидел в седле знакомый мне человек. Впалые щеки, сухопарый и немолодой. Воевал еще в гражданскую. Это наш председатель областного совета Осоавиахима, майор Зможных, частый гость Водопойского аэродрома. Не раз подвозил на «эмке». Я тоже помахал ему с тротуара, а он смотрел только вперед. Вслед за ним на конях два бородача высоко держали красный стяг. На нем захватывающая дух надпись: «На Берлин!»

Про то, какова была растерянность у населения и армии в первый день войны в местах, даже весьма от фронта удаленных – будь то подмосковный Троицк или село Халитово Кунашакского района Челябинской области – мои покойные родители рассказывали премного. Так что я не думаю, что у не очень тыловой кавалерийской части 22 июня 1941 года не было важнее занятий, чем декорировать флаг задорной и боевой, но учитывая наши военные «успехи» того дня – совершенно уже неуместной надписью…