?

Log in

No account? Create an account

December 24th, 2017

Курсовики в родном МИЭТе сыпались на нас как из рога изобилия, и очередной, по курсу «Технология машиностроения» прибыл к нам в середине или конце сентября 1982 года, то есть в начале третьего курса. Задание было не сказать чтобы очень сложным – на руки выдавали чертёж детали (о боже, доставшуюся мне деталь, такую хитрую ось, я помню в общих чертах до сих пор, то есть спустя 35 лет) и к ней надо было разработать технологический процесс, а также начертить технологические карты. Но главное – нужно было придумать технологическую оснастку для массового производства этой детали и представить сборочный чертеж этой оснастки с её спецификацией. Плюс, конечно, написать пояснительную записку, в которой бы имелись все разработки и расчеты параметров технологического процесса.

То есть черчения там выходило не особо и много – два листа A1 технологических карт (итого 16 карт), плюс еще один такой же лист со сборочным чертежом оснастки. Проблема заключалась в том, что при взгляде не чертёж детали у меня не возникало вообще никаких идей о том, для какой операции эта оснастка будет нужна и как она будет выглядеть. На кафедре технологии можно было посмотреть альбомы с примерами оснастки – но то, что я там увидел, больше напоминало чертежи заборов и для дела точно не годилось. В результат чертёж детали был отложен в рабочую папку с мыслью о том, что идея сама придёт в голову.

Ряд товарищей, в том числе мой легендарный одногруппник И.Н. Ягодкин поддались на уговоры некоторых недобросовестных личностей и отдали делать эти курсовики кому-то на сторону якобы по 25 рублей с носа. Я от такого счастья отказался, и правильно сделал – поддавшиеся потом делали курсовики чуть не на коленке в пару последних дней. Никто им ничего не рассчитал и не нарисовал – правда, и денег они не заплатили, хоть тут не пострадали.

А первый семестр третьего курса и так был не самым лёгким – помимо начавшейся военной кафедры с неодобрением вспоминаю всё еще довлевшие над нами матанализ и общую физику, а также мерзотный и ненужный курс электротехники (в исполнении не менее мерзотного Спартака Васильевича Шаблыгина) и «расчётно-графическую работу» по курсу «Детали машин», где требовалось рассчитывать и чертить некий подшипниковый узел, почему-то на миллиметровке. С пояснительной запиской, само собой… В результате помню, как я сдавал по записи на 19.00 какого-то дня очень незадолго до зачётной недели знаменитому т. Дегтярёву эту работу – проблема была в том, что записался-то я на 19.00, а народу сдавало столько, и т. Дегтярёв был, как всегда, настолько дотошен, что ВОХР удалял нас всех из аудитории где-то в 23.15, не ранее.

Так вот, время шло, а в голову ничего не приходило. К концу ноября я уже полностью расписал техпроцесс и рассчитал его режимы, а также нарисовал почти все технологические карты. Дело было за малым – придумать загадочное приспособление, которое ну никак не хотело придумываться!

Но где-то в самых первых числах декабря, когда я уже малость запаниковал, мы с небольшой компанией московских приятелей отправились во Дворец спорта «Лужники» на концерт ГДРовской рок-группы Prinzip. На тот момент этот квартет играл предельно унылый (и, естественно, немецкоязычный) гитарный краутрок, и после концертов родного «Автографа» это действо не вставляло никак и ни в каком плане. Выкатились мы такие недовольные (да еще и холодно было, точно ниже –8°) с далеко не аншлагового мероприятия, в метро распрощались, да и поехали каждый в свою сторону. Я же лично – на Ленинградский вокзал, где сел в электричку и весь насупленный поехал в родной Зеленоград. По дороге задремал, конечно…

И вот, о чудо, я уже проехал Химки, и тут в моем мозгу разом возник образ того, как же должна выглядеть технологическая оснастка по моей детали и для какой операции она должна предназначаться! Говоря кратко, я придумал кондуктор для сверления двух отверстий на лыске оси с фиксацией баз детали по лыске и по одному из её уступов (ну и по треугольному упору, само собой). Ручка у меня с собой имелась, и на хранившемся в бумажнике использованном билете на концерт немедленно был зарисован эскиз приспособления.

Я был чрезвычайно горд собой, однако же время шло к зачётной неделе, бывшей всегда у нас делом куда как более трудным, нежели сессия. А ведь все расчеты по техпроцессу, технологические карты и проект приспособления надо было в эскизах показывать и предварительно подписывать у преподавателя. Но я проявил упорство и усидчивость в самом прямом смысле слова и сделал всё вовремя, вот только беда – по моим расчётам выходило, что я уложусь с написанием пояснительной запиской только ко второму дню зачётной недели. Да, записку не надо было предварительно подписывать, но раньше не получалось никак. Также вспомню, что начиная в первого семестра второго курса, я всегда рисовал себе план на зачётную неделю: какой зачет или курсовую и когда я буду сдавать – если, конечно, преподаватель будет относиться к моим познаниям нормально. И я с легким сердцем поставил себе сдачу по технологии на второй день зачётной недели.

Но не тут-то было! Прямо накануне зачетной недели, когда мы отчего-то сразу двумя нашими группами механиков, третьей и четвёртой, сидели в какой-то аудитории и, как помню, вообще-то сдавали в соседней аудитории некий досрочный зачёт, к нам радостно ворвался сияющий как рубль мой одногруппник Серёга Шалимов, и радостно возгласил: «Люди! Я сейчас узнал, что кто сдаст курсовик по технологии прямо завтра, в первый день зачётной недели, тому обещан +1 балл к сдаче!»

Я задумался. Не то, чтобы я не был уверен в своих силах, но такое условие никому и никогда ещё не мешало. Однако пояснительная записка была запланирована к написанию на завтрашний день – а раз дела принимают такой оборот, то меня ждала первая в моей жизни бессонная трудовая ночь. Сколько их ещё будет потом, но в институте эта ночь в декабре 1982-го была первая и последняя…

Сдавши зачёт, я пришел домой где-то около 18.30 и возгласил родителям о принятом тактическом решении о ночном бдении над текстом. Поделал дела, послушал музыку в наушниках, а около 21.00 залёг спать – то есть я выполнял все предписания о ночной работе, вычитанные, конечно же, в любимом журнале «Наука и жизнь». Проснулся примерно в 23.10, заварил себе чайник чая, включил настольную лампу, взял пачку бумаги и трафарет для ровного письма и приступил к работе.

В 4.30 пояснительная записка страниц на 25 была готова, и я завалился спать. На зачет вообще-то надо было являться к 9.00, но я позорно проспал (естественно!), и в весьма пустынный в этот час (зачётная неделя!) институт притащился со всеми бумагами где-то примерно к 9.50. К своему удивлению обнаружил, что таких ранних пташек кроме меня набралось то ли четверо, то ли пятеро – сейчас уже не упомню, кто это был. Курсовик я сдал с налёту и на «отл.» и в приподнятом и крайне сонном настроении (на тот день у зачётов у меня то ли не было запланировано, то ли они были запланированы к вечеру) пошёл домой досыпать. Помню, как шел домой через лес пешком и тихо радовался, что вот надо же, проявил упорство – значит, наверное, и с остальными зачетами и экзаменами сейчас сложится, раз уж такую неприятность преодолел. И всё опять обойдётся, и стипендию дадут.

И обошлось (невзирая на единственную за весь институт «двойку» по экзамену по электротехнике 21 января и его пересдачу 23 января – но обо этом позже), и стипендию тоже дали… О чём только жалею – что после окончания МИЭТа я взял да и выкинул все свои десять семестровых учебных планов-методичек за все пять курсов. Ведь сейчас почти совершенно не помню, какие экзамены по каким предметам и когда мы сдавали: смотрю на все эти «фортинбрасы при умслопогасе» во вкладыше в дипломе и удивляюсь – я это сдавал? Когда? И почему я «отл.» получил незнамо по какому предмету?

Technology.jpg

Необходимое примечание: иллюстрации сфотографированы на стене у всё той же кафедры технологии в декабре 2015 – кажется, они ровно те же, что и осенью 1982.
ЭЙДОЛ
Книга снов

℗ 2017 More Hate Productions / ФОНО FOP 110 CD
9 tracks = 40'16"

Eidol_17.jpg
Альбом «Эйдол» «Книга снов» на iTunes
Слушать альбом «Эйдол» «Книга снов» на Яндекс.музыке

Отличительной особенностью новейших времён в рок-музыке стало появление на сцене массы коллективов, не сильно выдающихся по композиторским способностям, но находящихся на крепком профессиональном уровне в смысле написания, исполнения и продюсирования собственного материала. Собственно, такое уже происходило во второй половине 80-х, когда новые мэйнстримовые рок-составы можно было слушать, не думая ни о каком «рок-протесте», воспринимая их материал просто как музыку безо всякого идеологического или поучительного подтекста. Тогда это явление получило обидное название «корпоративного рока» и было смыто в 1992 году волной гранжа. Сейчас о какой-то там «корпоративности» в большом мире никто не говорит, а у нас этот термин никогда даже не был в ходу… Но теперь можно с лёгкой совестью сказать, что развитие рынка музыкальных инструментов и технологий, а равно и рост профессионального уровня рядовых музыкантов в России привёл к тому, что подобные качественные релизы появляются и у нас. Альбом московского квартета «Эйдол» – очень показательная в этом смысле работа: музыканты совершенно не желают следовать клише «русметала» от двух понятно каких составов, однако и пауэр-метал (в современном смысле термина, естественно) они играть не хотят. Если где-то в их творчестве и проскакивает наследование усреднённой отечественной хэви-сцене «вообще», так это в номерах «Мегаполис» и «Оборотень». Удивительно то, что «Эйдол» не пытается создавать копии чего-то давно известного рядовому меломану – по звучанию эта группа скорее американская, нежели европейская. Структуры композиций, а равно игра гитариста Юрия Кондрашова и бас-гитариста Михаила Горбатова постоянно напоминают о творческом наследии, не удивляйтесь, Dokken, причём сразу всех периодов. Что самое интересное – создание хитов явно не находится в приоритетах группы, и самым близким примерами того, что сами музыканты полагают за программные песни, можно считать «Рок» и полубалладу «Сезон дождей». То есть, возвращаясь к разговору о корпоративности материала, можно заметить, что «Книгу снов» можно просто слушать, не задаваясь вопросами вроде «а на что это похоже?», «у кого украден этот рифф?» и далее в том же духе. Единственное, что можно поставить «Эйдолу» в укор – это слишком наивные и банальные тексты песен, да и просто такой американизированный материал куда лучше слушался бы с английскими текстами. Но легко понять, что коли стараниями местной пишущей и вещающей публики даже совершенно коммерческий хэви-рок сведён у нас до роли музыки слаборазвитых недорослей, для которых «главное в музыке – это слова песен», то музыкантам ничего не остаётся, как уповать на подобную аудиторию. А зря – настоящая публика «Эйдола» может обнаружиться в местностях, от Росси географически удалённых.

Слушать альбом «Эйдол» «Книга снов» на YouTube:
CRIMFALL
Amain

℗ 2017 Metal Blade Records / ФОНО FO 1310 CD
10 (13) tracks = 70'07"

Crimfall_17.jpg
Альбом Crimfall “Amain” (без бонус-треков) на iTunes
Слушать альбом Crimfall “Amain” (без бонус-треков) на Яндекс.музыке

Один из главных влажных мифов отечественных рок-музыкантов – раздача дармовых государственных грантов на запись рок-альбомов в соседнем с нами государстве Финляндии. Подобные гранты там особо не раздают, а если раздают, то далеко не всем и не сразу, но – удивительное дело! – финские музыканты не сказать чтобы редко записывают альбомы, производящие впечатление именно крупномасштабного госзаказа не без фронтальной патриотической мысли. Третий альбом квинтета Crimfall, одно название которого способно насторожить уже отечественных записных псевдопатриотов – явление именно такого порядка. Хотя на самом деле лидер группы, гитарист и мульииинструменталист Якке Виитала (Jakke Viitala) просто доводит до крайности концепцию симфонического викинг-метала, а самодовлеющие патриотические мысли и чувства возникают у слушателя, и даже зарубежного, совершенно самостоятельно. Героический пафос и помпезность “Amain” откровенно зашкаливают, и согласно любимой цитаты автора этих строк работа в целом производит впечатление, что «член союза скульпторов заказ на 20 000 изваял» (в ценах примерно 1975 года, конечно). Более того – у меломана со стажем “Amain” вызывает по параметру помпезности и монументальности непроизвольные ассоциации с такой работой, как весьма любимый в России альбом Kansas “Monolith” (1979). А как может быть иначе, если уже инструментальная интродукция “Eschaton” являет собой не менее как героическую увертюру, которая и в иной классической опере была бы к месту, а первый же полноценный трек “The Last Of Stands” полностью расшифровывает музыкальную формулу альбома: эпический фолк-викинг-метал в сочетании с могучими хорами, в партии которых иногда забираются совершенно поп-роковые мелодии, плюс неклассические оркестровые сэмплы с подчёркнутыми созвучиями скрипок. Плюс к этому музыкальному пиршеству – сдвоенные вокальные партии Микко Хяккинена (Mikko Häkkinen) и Хелены Хаапаранты (Helena Haaparanta). К огромному сожалению, выслушать целый 70-минутный (с бонусами) альбом такой в целом нескучной музыки достаточно сложно, ведь прочий материал альбома повторяет формулу данного трека просто с изъятием из него различных элементов. Где-то преобладает викинг-метал (“Ten Winters Apart, Pt. 3: Sunder The Seventh Seal”), а где-то поп-фолк-метал в балладном формате (“Ten Winters Apart, Pt. 2: Song of Mourn”), но в любом случае восприятию пьес очень способствуют мелодические достижения Якке-композитора, особенно ярко подчеркнутые в треке “Ten Winters Apart, Pt. 4: Dawn Without A Sun” вокальными умениями Хелены. В огромный плюс альбому идет крайне разнообразные гитарные партии Якке, а также преднамеренно простые партии оркестровок, намекающие на европейский патриотический симфонизм XIX века. Есть здесь пьесы и попроще, и лучшая из них – брутальная джига с мелодическими хитростями “Wayward Verities”. Меломана же, привыкшего к физическим носителям, несказанно порадует наличие на лицензионном издании трёх бонус-треков с американского издания альбома – это инструментальная и чрезвычайно впечатляющая версия 16-минутного эпика “Ten Winters Apart” (все четыре части), финскоязычный вариант пьесы “Until Falls The Rain” (“Kunnes sade saa”) и фолк-номер “Writ Of Pitchfork”. Но, повторюсь, расширение программы делает очень проблематичным возможность ознакомиться с “Amain” за один заход – хотя, безусловно, у каждого композитора представления о способах демонстрации важности собственной музыки абсолютно самостоятельные.

Видеоклип к пьесе “Until Falls The Rain”:

Прямая ссылка на этот ролик на YouTube.

Аудиоклип к пьесе “The Last Of Stands”:


Слушать альбом Crimfall “Amain” (без бонус-треков) на YouTube:

Profile

говорит
vs_baronin
vs_baronin

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner