vs_baronin (vs_baronin) wrote,
vs_baronin
vs_baronin

Categories:

Апрель 1998. История Royal Hunt.

Полагаю, что все из вас читали этот текст – и тем не менее я выкладываю его в свой LiveJournal, чтобы он находился в постоянном доступе.

Шуточки и подколки неуместны – я по-прежнему считаю Royal Hunt очень хорошей группой, и вовсе не потому, что я познакомился с Андреем Андерсеном еще в ноябре 1982 года при обстоятельствах, столь характерных для той кажущейся уже совершенно фантастической эпохи.

Данный текст напечатан с сокращениями в газете «МК-Джокер» от 19 апреля 1998 года.

43.07 КБ

ROYAL HUNT: ОТ ЖЭКА №5 ДО ОСАКИ И ТОКИО

Всего-то два с небольшим года прошло с момента получения автором этих строк промо-CD Royal Hunt «Moving Target», а дело, кажется, сделано: на сегодняшний момент русско-датско-американский состав Royal Hunt стал одной из популярнейших групп среди тех граждан России, кто достоин носить гордое имя «меломан». Главное, конечно, не то, что известность Royal Hunt в России шагает в ногу с общемировой популярностью незаурядного коллектива: наконец-то лидер Royal Hunt – композитор, клавишник, гитарист, аранжировщик и продюсер Андрей Андерсен – получил, пусть ограниченное, признание у себя на Родине и более того, в своем родном городе Москве. Биография первого русского рок-музыканта с мировым именем – еще одно доказательство того, что настоящий художник обязан упорно идти к цели своей жизни (простите за банальность) и не отступать ни перед какими обстоятельствами. И только тогда тяжкий труд принесет желанные плоды.

«Так и напиши, что история Royal Hunt началась в ЖЭКе №5 неподалеку от Киевского вокзала в Москве!» Андрей Андерсен сидит напротив меня за увековеченным японскими иллюстраторами в комиксах журнальным столиком в своем маленьком двухэтажном доме в северном предместье Копенгагена – Биркероде. Обстановка располагает к тому, чтобы вспомнить комментарий в одном из отечественных Web-сайтов: «Андрей Андерсен – музыкант, родившийся, выросший и начавший свою карьеру в Москве. Что из этого вышло, вы можете узнать по адресу…» Что вышло – это знает уже почти всякий отечественный ценитель качественной рок-музыки. Но историю (в том числе и рок-музыки) делают личности, и вряд ли кто-то будет отрицать, что полная неожиданностей и сюрпризов история Royal Hunt – продолжение незаурядной биографии лидера группы.

Андрей Андерсен родился 16 декабря 1961 г. в Москве. Его отец, Палле Андерсен, был корреспондентом одной из датских газет, аккредитованным в нашей столице; мать же Андрея, Галина Шанидзе, работала в театре им. Ермоловой. И нет ничего удивительного в том, что уже в пятилетнем возрасте Андрей, согласно пожеланий родителей и, в особенности, своей тети – Валентины Шанидзе, приступил к освоению мира музыки…

Самое начало путешествия к грядущему успеху оказалось весьма необычным. Вот как вспоминает об этом Андрей: «В детстве по какой-то странной причине я мечтал стать виолончелистом! И вот меня провели на первое в жизни прослушивание. Я правильно назвал все ноты, а потом преподаватель спросил у меня: знаю ли я, что виолончель – это девчачий инструмент? Я растерялся. Тогда последовал другой вопрос: сколько струн на виолончели? «Четыре». И тут преподаватель открыл крышку рояля: «Видишь, сколько здесь струн? Настоящий мужчина должен играть на рояле!» Карьера Андрея-виолочелиста не состоялась, а преподаватель явно не догадался, какое продолжение получит жизненный путь будущего пианиста. Итак, Андрей приступил к «мучительному», по его словам, курсу музыкальной школы-семилетки («кажется, в районе Красной Пресни»), а по ее окончании в течение пяти лет брал частные уроки исполнительского мастерства у одного из профессоров Консерватории.

Однако частные уроки были еще впереди, а лет до тринадцати Андрея, по его воспоминаниям, вообще не интересовала рок-музыка. Но, как это часто бывает, все изменилось в один вечер…

«Мой друг и одноклассник Андрей Печенкин к тому моменту уже барабанил в какой-то ЖЭКовской команде», – вспоминает Андрей. «Однажды их группа играла в нашей школе на танцах, исполняя песенки из репертуара, кажется, «Веселых ребят». И мне чудовищно понравилось их выступление! Так я оказался в этой группе, тем более что мой друг еще раньше пытался затащить меня в ее состав – «ты, мол, умеешь играть на пианино!» Однако первые полгода совместных репетиций были очень бестолковыми – я не мог решить, какую же музыку я хочу играть. И тут мне необыкновенно повезло: мне досталась – не припомню уж, каким образом – пластинка Deep Purple «In Rock». И с этого начался праздник. Я был просто укушен этой музыкой, и у меня появилась идея: надо писать свои песни. Вот мы и крутились в этом самом ЖЭКе №5, но поначалу у нас вместо музыки получался шум! Однако, поднатаскавшись в деле слушания и обмена иностранных пластинок, я понял, что к чему в рок-музыке и начал первые собственные опыты в композиции. Послушать сейчас – бред сивой кобылы, но тогда собственные песни казались нам замечательными. И по традиции тех лет мы начали выступать на разнообразных конкурсах ВИА, но нас явно преследовал злой рок: на всех конкурсах мы стабильно занимали второе место. Покрутившись по конкурсам и наслушавшись разговоров на тему: «классно вы играете, и музыка у вас замечательная, но первое место вам давать нельзя», мы забросили идею пробиться таким путем, и начали играть по ЖЭКам, Красным уголкам и просто на танцах. Так продолжалось три года; я же тем временем поступил в Первый мединститут и до отъезда в Данию успел сдать экзамен на «полдоктора». Конечно, если бы я не уехал в Данию, а Андрей Печенкин не ушел бы в армию, то мы бы наверняка добились хоть какого-то успеха. Однако из тех, с кем я начинал играть в Москве, никто, кроме Саши Минаева, так и не пробился к известности.» Добавим, что до отбытия в Данию Андрей самостоятельно научился играть на гитаре, а также успел позаниматься в Джазовой студии ДК «Москворечье», и, что уж совсем редкостно для самодеятельного отечественного рокера начала 80-х, поднабрался опыта звукорежиссуры и игры с оркестрами в московских театрах.

К тому времени интересы Андрея лежали уже в плоскости интеллектуального прогрессивного и арт-рока. «Так получилось», – говорит Андрей – «что в начале 80-х я уже был крепким поклонником непростой музыки – моими любимыми группами на тот момент были Rush, Kansas и Styx. Вообще я слушал в основном качественную и профессионально сделанную музыку – пластинки Queen, Pink Floyd и, естественно, Genesis и Yes просто не снимались с вертушки. На существование же российской рок-сцены я не обращал никакого внимания. Но в 1982-м мои друзья затащили меня на концерт в ДК АЗЛК в Текстильщиках, где играл «Автограф». Я был очень удивлен: живешь, слушаешь Kansas, и вдруг появляется какая-то странная русская группа, которая тоже, как и твои любимцы, пытается сделать что-то свое! «Автограф» стал для меня мостиком между мной и моим любимым западным прог-роком. Могу честно сказать, что «Автограф» сильно повлиял на меня, и не столько в музыкальном плане – ведь эти ребята доказали, что и они, и я вполне могу сочинять и играть музыку нисколько не худшую – а для себя и лучшую – чем те же Rush и Kansas. И моя композиция «Autograph» с альбома «Moving Target» является, несомненно, данью уважения этому коллективу.» Но честолюбивым планам Андрея не было суждено сбыться в пределах России: контракт у его отца истекал в августе 1983-го, и семья Андерсенов уехала в Копенгаген.

Чужая страна, незнакомые люди, малопонятный язык… Предоставим слово Андрею: «Я попал в совершенно неизвестную мне страну – все мои друзья, все связи, да и мое музыкальное хобби осталось в Москве. К тому же я не говорил по-датски, а знал только английский. Первые полгода в Дании я вовсе позабыл о своей музыкальной карьере: нужно было что-то решать с дальнейшей учебой и работой, ведь наша семья не принадлежала к числу сверхобеспеченных. Я решил не продолжать учебу по медицинской линии – вместе с моими годами обучения в Москве она заняла бы десять лет, а поступил в Копенгагенский университет на факультет экономики стран Восточной Европы. Попутно я устроился на работу в некий ресторан, где играл на рояле. И где-то через полгода я подумал – не пора ли возрождать собственную рок-карьеру? К тому времени я снова начал писать песни – одной из первых была «Stranded», рассказывающая о том, как трудно ее автору в новой стране, без друзей и знакомых... Вдобавок, игра на рояле начала приносить реальные деньги, и постепенно я начал прикупать различную аппаратуру и потихоньку общаться с местными весьма закрытыми кругами хард-роковых музыкантов – к тому моменту я уже освоил датский язык. Правда, меня все время заносило в совершенно прямолинейные хард-роковые составы, хотя сам я тяготел к гораздо более сложной музыке.»

«Правда, в моей карьере в 1986 г. произошло довольно забавное событие – я попал в аккомпанирующий состав одного из первопроходцев американского рок-н-ролла и рокабилли, гитариста и певца Линка Рэя. Дело в том, что Линк женат на датчанке, и он в течение восьми лет жил в Копенгагене. Кроме меня, в группу вошли басист из Jackal и барабанщик из Dorian Gray, и мы отправились с Линком в турне по Европе. А в 1987-м гитарист Pretty Maids Кен Хэммер приглашал меня в свою группу занять место только что ушедшего оттуда Алана Оуэна, однако в первом же разговоре со мной Кен держался с таким запредельным пафосом, что я порешил за лучшее воздержаться от его предложения. К тому же именно в 1987-м я окончательно понял, что пора строить собственную студию: меня совершенно не устраивало положение, при котором моя будущая группа записывала бы по одной демо-ленте в год. Что ж, я отправился ходить по банкам в поисках кредита, и в пятом или шестом банке мне попались люди с чувством юмора: мне был предоставлен кредит.» Деньги были использованы по назначению: на среднеудаленной юго-западной окраине Копенгагена в местности, удивительно напоминающей иные московские предместья, обосновалась собственная студия Андрея Mirand Studio. Обоснавалась на втором этаже над авторемнотными мастерскими, прямо под кирпичной трубой. Для Андрея начались суровые трудовые будни: «Кого я только не записывал в своей студии! Мне приходилось работать и с трэшерами, и с дес-металлистами, а брутальная группа Furious Trauma, записывавшая у меня в студии пару демо-лент, теперь даже стала знаменитой! Дабы расплатиться с банком, я работал не покладая рук – редко когда за пару недель у меня выдавался один свободный день.» И, конечно же, Андрей не забывал о реализации собственных грандиозных планов…

«Еще в 1986-м я вошел в состав группы Witchcross, только что выпустившей свой единственный альбом. Witchcross оказалась последней группой, где я работал в качестве приглашенного музыканта: уже менее чем через год я наконец-то собрал первый собственный состав Trace. Trace играл куда более опопсованный рок, нежели мои последующие проекты – мы писали музыку в духе Electric Light Orchestra. Но уже вскоре я пожелал избавиться от поп-влияний, и так пару лет спустя возникла группа Apart, в музыкальном отношении более всего похожая на утяжеленный Marillion. С Apart я даже записал сингл c двумя пьесами – «Outlaw» и «It’s Over», вторая из которых вошла в последний альбом Royal Hunt «Paradox». Сингл был выпущен нами самостоятельно на фирме It’s Magic. Но проблема с Apart заключалась в том, что для музыкантов группы наше творчество являлось просто разросшимся хобби, для меня же моя музыка была карьерой. Итак, в 1989-м Apart оказалась распущена, и я приступил к комплектации совершенно нового состава.»

«Первым музыкантом, ставшим моим партнером, оказался бас-гитарист Стин Могенсен. Его я просто нашел по объявлению в музыкальной газете, хотя до Стина мне довелось прослушать порядка 30 басистов. Вдвоем уже было легче, и вскоре мы уже репетировали втроем – с барабанщиком Кеннетом Ольсеном. Правда, певцы и гитаристы у нас все время менялись, так что к записи первого альбома – я забегаю вперед – мы подошли с явным последователем Роберта Планта, вокалистом Хенриком Брокманом, но без постоянного гитариста. Сначала в группе играл один из гитаристов Witchcross – талантливый парень с сильными влияниями Ингви Мальмстина, ушедший из группы из-за проблем с наркотиками. Затем его сменил Хенрик Йоханнессен, записавший большую часть соло для нашего первого альбома, но впоследствии уехавший в Аризону.» А название Royal Hunt было придумано Андреем случайно. «Как-то в одном из музеев я увидел картину под названием «Royal Hunt» – «Королевская охота». Хорошее название для группы, подумалось мне!» Идея же эмблемы Royal Hunt – перевитого лентой щита с драконом – пришла в голову Стину и была доведена до ума художником Мартином Барриджем, позже работавшим над оформлением обложек первых четырех альбомов Royal Hunt.

Дебютный альбом Royal Hunt «Land Of Broken Hearts» был записан группой в Mirand Studio в начале 1992 г. К окончанию записи альбома постоянным гитаристом группы стал Якоб Кьер из состава Amazon, давно уж просившийся в группу Андрея и записавший пару соло для их дебюта; часть же гитарных соло на «Land Of Broken Hearts» была записана лично Андреем. Правда, выпуск дебюта группы был связан с немалыми бизнес-приключениями…

«Даже до записи альбома мы старались играть как можно больше концертов – на собственные деньги ездили в клубные туры по Европе, и даже добирались до США. Интерес же к нашему альбому в Европе был проявлен немецким филиалом фирмы-мэйджора WEA – им действительно понравился материал, и переговоры с нами вел сам Генрих Людтке, подписавший на WEA Scorpions. Однако фирма предлагала нам контракт с годовой отсрочкой: мы бы отдали им весь материал, сидели бы год без работы, а уж только потом боссы WEA решили бы – выпускать им альбом или нет! Нам это абсолютно не подходило, и мы решили издать альбом самостоятельно – у наших друзей на мелкой независимой фирме X-Treme. В Дании удалось продать всего около 400 CD, что само по себе не так уж плохо, однако в Швеции почти без всякой рекламы неожиданно было продано около 3 000 копий! Казалось бы, можно было радоваться и начинать активную деятельность в Европе, однако я решил, что нам необходимо подниматься в масштабах всего мира, и поехал в Нью-Йорк, где и познакомился с Майклом Райциным из фирмы Majestic Entertainment, работавшей к тому времени с группами Danger Danger и Mystery Bloom, гитаристом Skid Row Дэйвом Сабо и организовывавшей концерты в зале Carnegie Hall. Майклу очень понравился наш материал, и на следующий день после нашей первой встречи мне был предложен контракт, который, правда, еще дорабатывался в течение двух месяцев. Майкл не только решил подраскрутить наше творчество в Японии, но и переиздал «Land Of Broken Hearts» в США на собственной фирме Royal Records, впоследствии переименованной в Rondel Records. В США мы продали около 20 000 CD – конечно, это очень мало для Америки, однако в Японии наш дебют разошелся более чем 60-тысячным тиражом, мы попали в тамошние чартс, и доходы с продаж позволили нам организовать первое американское турне по 100-300-местным клубам, которому предшествовали концерты в Дании и Швеции.»

Говоря об истории Royal Hunt, совершенно невозможно обойти стороной сумасшедший успех группы в Японии, где копенгагенская пятерка стала к настоящему моменту чем-то вроде национальной святыни. Как же начиналась дальневосточная история? «Первые экземпляры «Land Of Broken Hearts» попали в Японию как импорт из Швеции, а уж там на них обратил внимание прославленный журналист и ди-джей Макото «Капитан» Вада – он бесчисленное количество раз крутил наши песни по радио. Предложения от японских фирм грамзаписи посыпались как из мешка даже после вмешательства в этот неупорядоченный поначалу процесс Majestic Entertainment – помнится, за одну неделю мы получили от японцев сразу четыре проекта контрактов! Приходишь утром на студию, а тебя ждет пакет с очередным контрактом… В конце концов мы остановили свой выбор на подразделении Panasonic – Teichiku Records, поскольку только эта фирма прислала нам подробную схему будущего промоушна Royal Hunt. Это очень просто – обещать на 25 центов с проданного экземпляра больше, чем другая фирма, а вот такую схему составить – это признак по-настоящему профессионального подхода к делу. Ведь контракт с Teichiku не был самым денежным – но он был самым разработанным в плане долговременной промо-стратегии. И эти люди не обманули – до сих пор Teichiku обеспечивает нам широчайшую рекламу, и Royal Hunt является для этой фирмы группой №1 – более важным коллективом, чем даже Deep Purple и Bon Jovi!»

«Land Of Broken Hearts» был выпущен в Японии 21 ноября 1993 г., а всего лишь через семь месяцев, 22 июня 1994 г., Teichiku выпустила первый эксклюзивный продукт Royal Hunt – мини-альбом, названный безо всяких затей «The Maxi-Single» и содержащий, помимо титульной пьесы будущего альбома «Clown In The Mirror» и бонус-трека «Bad Luck», четыре акустических аранжировки композиций с дебюта – «Stranded», «Land Of Broken Hearts», «Age Gone Wild» и «Kingdom Dark». Причина появления на рынке столь странного продукта?

«К тому моменту», – объясняет Андрей – «мы уже два раза ездили в Японию на промо-туры и столько раз играли там чисто акустические программы, что руководство Teichiku само попросило нас записать эти unplugged-аранжировки. Что ж, мы пошли навстречу пожеланиям фирмы, и «The Maxi-Single» разошелся в Японии более чем 18-тысячным тиражом, что вообще-то нетипично для тамошнего рынка синглов и мини-альбомов.» А 20 октября в продажу поступил второй полноразмерный альбом группы «Clown In The Mirror», часть материала к которому была записана в США. Новый альбом чудесным образом воскресил своей музыкальной стороной давно забытый помп-рок начала 80-х. Прогресс группы был налицо не только в возросшем качестве музыкального материала и значительно усложненном продюсировании, но и в текстах песен – конечно, Андрею было не впервой обращаться к размышлениям о прожитой им жизни, но никогда тема музыканта и его взаимоотношений с давно живущими совершенно по-другому старыми друзьями не всплывала так ярко, как в эпической пьесе «Epilogue», закрывавшей альбом. К тому же в этот момент Андрей решился на занимательный музыкальный эксперимент и… выиграл. «Многие спрашивают – как нам пришла в голову идея работать с бэк-вокалистками, в том числе и на концертах? Во время записи «Clown In The Mirror» мне захотелось более разнообразного хорового звучания, и я пригласил на запись Мэри Мактерк, чью группу я некогда продюсировал в Mirand Studio. Результат впечатлил, и я подумал – да, в Royal Hunt подпевают почти все, но в нашей музыке хватает очень сложных для исполнения на концертах кусков, когда петь одновременно с игрой почти невозможно. Но я не хотел использовать хоровые сэмплы – для меня в этом до сих пор кроется некий элемент обмана. Так не использовать ли на подпевках девчонок? Я спросил у Мэри, согласна ли она ездить в турне – и она не отказалась, а потом уж сама привела в группу свою подругу Лизу Хансен.» Тем временем тираж «Clown In The Mirror» в США вновь составил около 20 000 экземпляров, в Стране же восходящего Солнца он взлетел к стотысячной отметке, и Андрей и его коллеги начали подготовку к первому настоящему турне по Японии, которое было запланировано на 25-29 января уже 1995 г. И вдруг – неожиданный телефонный звонок Андрею от менеджера Dream Theater Джима Питульского с еще более неожиданным вопросом: не будет ли согласен Андрей занять в Dream Theater место покинувшего группу Кевина Мура? Как вспоминает Андрей, «это было единственное предложение в моей музыкальной карьере, над которым я размышлял целых 30 секунд! И, конечно же, я сказал «нет», поскольку Royal Hunt уже была для меня делом всей жизни – хотя Майкл, к примеру, оставил вопрос о моем вхождении в состав Dream Theater на мое собственное усмотрение.» Однако, несмотря на похвальную непреклонность Андрея, далеко не все шло гладко в стане Royal Hunt…

«Сразу после записи альбома «Clown In The Mirror» и очередного клубного турне по Штатам у нас начались проблемы с вокалистом. Да я бы не назвал это проблемами: похоже, что Хенрику просто надоело ездить в турне – а мы действительно к тому моменту уже очень много выступали – и, желая вырваться из вечной карусели – запись альбома – турне, запись – турне, он решил, что для него будет лучше вообще поставить точку в своей музыкальной карьере. Мы приступили к поиску вокалиста в Дании, США, Англии и Швеции, в результате чего получили огромное количество демо-кассет различных певцов. Петь в Royal Hunt напрашивалось немало и ярких имен мировой рок-сцены! Первым кандидатом был Джефф Скотт Сото из Talisman, но он плохо бы вписался в группу по своим личным качествам. Затем желание работать с нами изъявил Тед Поли из Danger Danger… Рвался к нам и бывший фронтмен House Of Lords Джеймс Крисчен, однако после ознакомления с материалом его сольного альбома нам расхотелось иметь с ним дело. Далее начались переговоры с вокалистом TNT Тони Харнеллом, но он заявил, что мы играем устаревшую музыку, и на этом все закончилось. Финальным аккордом нашей эпопеи с несостоявшимися вокалистами стал интерес к Royal Hunt Джо Линн Тернера! Несомненно, Джо мог бы исполнять наш материал, но, как и Тони, он очень боялся оказаться с нашей музыкой в начале 80-х… Мы с Джо разговаривали по телефону раз восемь, и под конец он начал задавать совсем уж дурацкие вопросы: куда в дальнейшем будет эволюционировать музыка Royal Hunt и как ему одеваться для сцены, если он будет нашим вокалистом? Год спустя я послушал его новый сольник «Nothing’s Change» и удивился: Джо боялся оказаться в прошлом, а сам-то какой материал записал? Мне же был нужен не сомневающийся фронтмен, а человек, который услышал бы нашу музыку и сказал: «Да! Мне она нравится и я готов исполнять такие песни!»

«Проблему с певцом решила одна наша американская приятельница – Мэрилин из нью-йоркского отделения PolyGram, помогавшая с организацией туров Royal Hunt по США. Она порекомендовала нам своего знакомого из Питтсбурга, некоего Д.С. Купера и передала мне демо его группы. Вокальные данные Д.С. пришлись нам по вкусу, однако трудность заключалась в том, что Д.С. в тот момент прошел прослушивание в Judas Priest, и считанные дни отделяли его от официального принятия в группу и пописания с ним контракта их менеджментом. Но Д.С. был недоволен тем, что Judas Priest по старым обязательствам не имел права выпускать альбом до 1997 г., и наше предложение оказалось для него как нельзя кстати. Я пообщался с Д.С. по телефону, а потом мы пригласили его на неделю в Копенгаген, дабы поиграть с ним некие джем-сейшны. После первой же репетиции Д.С. был зачислен в группу.»

«Несмотря на то, что мы отправились в Японию с определенными опасениями – альбом был записан еще с Хенриком, а в турне поехал Д.С. – наше первое «электрическое» турне прошло наилучшим образом. А тут еще это страшное землетрясение, случившееся в Японии за неделю до начала нашего тура… Да, легенда гласит, что песня «Far Away», посвященная памяти жертв землетрясения, была написана мною прямо на борту самолета по пути в Японию – но это не совсем так: замысел этой композиции зрел давно, в самолете же я просто дописал ее текст и отдал Д.С.: учи! Мы исполняли эту композицию на всех четырех концертах в акустическом виде и невозможно описать, что творилось в залах, особенно на нашем первом выступлении в Осаке: полторы тысячи человек рыдали – ведь у каждого из них в этой катастрофе погиб кто-то из друзей или родственников… Честно говоря, я был против этих посвящений – получалось, что мы делаем собственный промоушн за счет чужого горя, однако главный японский рок-критик Масанори Ито уговорил меня не отступать от этой темы. В результате мы передали в фонд помощи жертвам землетрясения наши доходы от выпуска мини-альбома «Far Away», куда вошли и четыре концертные композиции, а также всю прибыль с продажи тур-мерчандайзинга – маек, курток и прочего». Можно сказать, что концерты Royal Hunt оказались настоящей сенсацией для требовательных самураев – почти все японские музыкальные журналы – BURRN!, Keyboard, Young Guitar, Music Life, Player, In Rock и What’s In? – не пожалели место для интервью с группой. А выпущенный 23 августа «Far Away» моментально взлетел на вершину японских национальных чартс (за три дня было продано более 30 000 экземпляров), где продержался два месяца – всего же мини-альбом попал в чартс на полгода. Интерес к Royal Hunt в тот момент Японии был таков, что местное отделение Федерации рестлинга обратилось к Андрею с просьбой написать инструментальные композиции к процедуре награждения одного из чемпионов Федерации. Спортивным функционерам была предоставлена свобода выбора, и инструменталка «Martial Arts» с «Land Of Broken Hearts» удлинилась в два раза и получила название «Crash», а выпущенная в виде сингла, она продалась более чем 30-тысячным тиражом. А вскоре Андрею пришлось написать специальную пьесу «Triumph» для награждения чемпиона в другой весовой категории, сингл с которой разошелся тиражом более чем в 50 000, а сама пьеса неоднократно проигрывалась во время чемпионатов Федерации, и ее могли услышать миллионы японских телезрителей. В итоговых чартс 1995 года ведущего японского хэви-металлического журнала BURRN! Андрей был признан лучшим клавишником, Royal Hunt – пятой группой года, а Д.С. Купер – восьмым вокалистом.

Вернувшись из Японии, Андрей немедленно приступил к написанию материала к очередному альбому Royal Hunt, получившему имя «Moving Target». Работа над альбомом длилась два с половиной месяца, он был издан в Японии в день рождения Андрея – 16 декабря, а тираж его на Дальнем Востоке, по словам Андрея, оказался «просто жутким». И тут-то наконец Royal Hunt обрела давно чаемый европейский контракт. Как же это случилось?

«К концу 1995-го наше творчество уже было достаточно хорошо известно в Европе – во всяком случае, японские CD Royal Hunt продавались здесь не в таких уж маленьких количествах. И тут мне позвонил менеджер немецкой независимой фирмы грамзаписи Long Island Records Георг Кате, купивший японский CD Royal Hunt и пришедший в восторг от услышанного. Он, естественно, предложил нам контракт. И мы не стали отказываться: во-первых, нам был необходим европейским промоушн, и, во-вторых, что может быть лучше, если наш A&R на фирме – настоящий фэн Royal Hunt?» В результате «Moving Target» был издан новым подразделением Long Island – Seagull Entertainment – в феврале 1996-го и его продажи в первый же месяц только в ФРГ составили 22 000 экземпляров! К тому же альбом отличался от японского издания – его венчал бонус-трек в виде акустической версии композиции «Far Away». И, по всей видимости, всякому цивилизованному поклоннику тяжелого жанра следовало снять шляпу перед этим творением Андрея и его ребят и без лишних дискуссий признать «Moving Target» одним из лучших альбомов 1996 года – по энергетическому накалу, драматизму мелодий и качеству продюсирования эта работа оставляет далеко позади альбомы гораздо более именитых коллективов и, особенно, для отечественного меломана: пьесы «Last Goodbye», «1348», «Stay Down» и уже упоминавшаяся «Far Away», заставляют трепетать сердце всякого молодого человека средних лет, в свое время протиравшего штаны на концертах «Автографа». Европейский релиз получил продолжение в виде первого европейского же турне Royal Hunt из 32 концертов, прокатившегося по клубным сценам Дании, Швейцарии, Германии и Австрии с 13 марта по 16 мая. Наши герои предваряли выступления швейцарских хард-рокеров Gotthard, а в Копенгагене им пришлось открывать выступление Status Quo. В конце мая группа вновь отправились в Японию, и не с простыми концертами:

«Руководство Teichiku уже целый год добивалось от нас записи концертного альбома, и весной 1996-го я посчитал, что подходящий момент наступил: наш новейший студийный альбом был совсем неплох, продажа его в Японии первзошла все самые смелые ожидания, и программа выступлений в значительной степени базировалась на материале «Moving Target». Но при этом я совершенно не хотел пользоваться услугами японских передвижных студий звукозаписи вроде Tamco Mobile – их аренда чудовищно дорога, чуть не $60 000 в сутки, и, кроме того, меня совершенно не впечатлило качество записи концертных номеров на «Far Away». Ничего не поделаешь – у японцев явно не европейские уши. И я отправил в Японию большую часть записывающего 32-канального цифрового оборудования Mirand Studio, а заодно и собственного техника. В Японии же мне пришлось немало поспорить с местными специалистами по поводу установки микрофонов, но в конце концов оказалось, что японцы беспокоились совершенно напрасно.»

Турне из шести концертов оккупировало сцены Японии с 29 мая по 6 июня, а два выступления Royal Hunt перед совершенно экзальтированной публикой в Токио и Осаке 31 мая и 4 июня были записаны (и прекрасно записаны!) для монструозного двойного концертного альбома, в конце концов названного просто «1996» и, как и одноименная видеокассета, изданного 20 сентября в Японии и в феврале 1997-го в Европе. Всякий желающий смог убедиться в подлинном мастерстве инструменталистов группы – ведь в двухчасовой альбом были включены не только двадцать песен со всех трех студийных работ Royal Hunt, но и отдельные соло Андрея, Якоба, Стина и Кеннета. Нет нужды говорить, что маленькие желтые человечки радостно произвели скупку «1996», и к началу 1997-го суммарный тираж альбомов и миньонов Royal Hunt в Японии перевалил за 450 000. Вакханалия успеха в стране самураев закончилась триумфом в очередных годовых чартс того же BURRN!: Андрей был вновь признан лучшим клавишником, Д.С. обошел всех конкурентов в области голосового искусства, а сама Royal Hunt оказалась признана группой, отыгравшей «лучший концерт года в Японии». Попутно Royal Hunt оказалась пятой «группой года», а Кеннет Ольсен – девятым барабанщиком. Правда, в бочку дальневосточного меда затесалось известное количество дегтя – европейский лэйбл группы Long Island обанкротился, однако благодетель группы Георг Кате в мгновение ока оказался на фирме Semaphore, с которой быстренько был переподписан контракт.

Но не в правилах Андрея и его коллег почивать на лаврах: уже в конце 1996-го группа приступила к написанию материала для своего очередного студийного альбома «Paradox». Увы, его запись пришлось проводить в измененном составе: Кеннет Ольсен покинул группу из-за проблем со слухом, и его место занял суровый ветеран группы Narita, ученик легендарного Микки Ди – Аллан Соренсен. По существу, Аллан не был новичком в рядах Royal Hunt – еще весной 1996-го он подменял простудившегося Кеннета на нескольких концертах европейского тура. Однако музыканты группы не хотели рисковать и ронять свой облик в глазах многочисленной армии поклонников, и потому Аллан до сих пор считается в группе «специальным гостем» – впрочем, Андрей не теряет надежды, что Кеннет рано или поздно вернется в родной коллектив. «Paradox», выпущенный одновременно в Японии и Европе 21 июня, стал первым концептуальным альбомом группы и, по мнению Андрея, «первой настоящей прогрессив-роковой работой Royal Hunt». «Безусловно, я всегда был склонен к тому, чтобы исполнять именно прогрессив- или арт-рок», – говорит Андрей. «Но, с другой стороны, мы не хотим отпугивать обыкновенных рок-поклонников. Вот и приходится идти шаг за шагом: каждый наш новый альбом является куда более сложным в музыкальном смысле, нежели предыдущий.» Да, «Paradox» оказался по-настоящему монументальной работой с могучим симфоническим звучанием, однако музыканты не забыли и о рок-радиостанциях: впервые в истории Royal Hunt был выпущен сингл «Message To God», куда вошел не только специальный радиомикс титульной композиции, но и первая проба пера басиста Стина Могенсена – баллада «The Final Lullaby». «Нет, я вовсе не диктатор в своей группе», – улыбается Андрей – «я не мешаю никому писать собственные композиции. Но я хочу, чтобы творчество ребят было выдержано в том же стиле, что и мое – а вот этого-то у них до последнего момента не получалось.» Летнее совместное с Saxon европейское турне группы имело цель, по словам Андрея, «напомнить нашим континентальным фэнам, что группа жива», а параллельно Майкл Райцин вел напряженные переговоры с заокеанскими воротилами грамзаписи, результатом чего стал выход «Paradox» 23 октября в США на хорошо известной всякому поклоннику неопрогрессива фирме Magna Carta.

19 сентября в Копенгагене стартовал «Paradox Tour» с совершенно новой программой и замечательным оформлением сцены, 2 октября вновь приведший Royal Hunt в Японию, где и был записан второй (!) концертный альбом группы с рабочим названием «Exit Paradox», европейский релиз которого запланирован на конец апреля – начало мая. «Мне кажется», – говорит Андрей – «что этот концертник, куда вошел весь материал «Paradox», звучит даже лучше, чем сам студийный альбом!» А вслед за состоявшимся недавно выпуском сборника всех видеоклипов Royal Hunt явно намечается выход концертного видео, снятого в Японии также во время «Paradox Tour».

Невозможно не упомянуть о деятельности Андрея Андерсена за пределами Royal Hunt: в прошлом году ему довелось принять участие в записи альбома «The Unknown» проекта гитариста группы Narita Хенрика Поульсена Prime Time, а в настоящий момент Андрей озабочен записью собственного сольного альбома, материал к которому уже написан и оформлен в виде инструментальной демо-ленты. «Однако пока рано говорить о конкретных именах, задействованных в этом проекте», – утверждает Андрей. «Ведь этим музыкантам придется согласовывать со мной свои графики работы, и поэтому пока неясно, будет ли записан альбом до начала мая, но и в худшем случае он не будет издан позже сентября.» Вдобавок на горизонте нарисовался некий совместный проект Андрея и еще двух, а то и трех величайших звезд мирового хард-рока, однако о его конкретных деталях пока говорить рано. Японские же итоги 1997-го опять ужасно похожи на триумф: в чартс BURRN! Андрей и Д.С. сохранили за собой первые места клавишника и вокалиста, а в категориях «лучшая группа» и «лучший альбом» Royal Hunt и ее последнее творение оказались на вторых местах, пропустив оба раза вперед лишь Megadeth.

Пожалуй, на сегодняшний день Андрей Андерсен имеет все, о чем может мечтать и куда более известный западный музыкант: потрясающий успех в Японии, где Royal Hunt уже превратилась в национальное достояние, культовая популярность во всем мире, собственная студия… И, пожалуй, единственное, чего не хватает Андрею – полного и окончательного признания на собственной Родине. Да, Royal Hunt исполняют музыку, совершенно не ассоциирующуюся с эмигрантской русскоязычной эстрадой, а представляющую собой прогрессивный хард-рок высочайшего класса, способный запросто противостоять альтернативной сцене – тем более в России, где публика всегда была благосклонна к роскошной мелодике. Так ощущает ли Андрей себя русским музыкантом? «Ты знаешь, вряд ли в моей музыке так уж прямолинейно выпирают русские корни. Но даже моя мама, человек далекий от рок-музыки, говорит, что в моих песнях сквозит что-то особенное… Собственно, поэтому Royal Hunt так притягивает слушателя: наша музыка не очень-то похожа на европейскую или американскую – в ней есть некая специфичность. Люди сначала не понимают, в чем дело – а потом узнают о моем происхождении и начинают рассуждать о традициях русской классической музыки!» Но мы не будем рассуждать о корнях и традициях, а просто отвесим земной поклон Андрею за то, что он оказался первым музыкантом, открывшим для мировой публики двери восприятия нормальной англоязычной рок-музыки, создаваемой нашими соотечественниками. Если кому-то этого кажется мало, покажите мне – кто сделал больше?

P.S. Автор выражает искреннюю благодарность тем, кто несказанно помог расширить его познания о прошлой и настоящей истории Royal Hunt: Галине Нестеровне Шанидзе, Андрею Печенкину, Георгу Кате (Long Island Records / Semaphore) и менеджеру Royal Hunt Майклу М. Райтцину.
Tags: joker, royal hunt, Архив
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments